АО «ДТЭК Крымэнерго» против South Stream Transport B.V.

Украинская компания АО «ДТЭК Крымэнерго» (группа ДТЭК Рината Ахметова) до 2014 г. была основным распределителем электроэнергии в Крыму и в 2015 г. лишилась своих активов на полуострове. 1 ноября 2023 г. трибунал Постоянной палаты третейского суда (PCA) в Гааге, рассматривавший спор по российско-украинскому соглашению о защите капиталовложений 1998 г. по Регламенту ЮНСИТРАЛ, признал, что Россия экспроприировала эти активы, и обязал ее выплатить ДТЭК $207,8 млн убытков с процентами и $10,8 млн расходов. 1 декабря 2023 г. Окружной суд Гааги разрешил исполнение решения в Нидерландах. 1 февраля 2024 г. Россия обратилась в Апелляционный суд Гааги с заявлением об отмене решения, рассмотрение продолжается. По данным суда Амстердама, на 16 апреля 2026 г. требование ДТЭК к России составляло $306,97 млн и Россия его не оплатила. ДТЭК добивается исполнения решения и в США: 13 февраля 2026 г. Апелляционный суд США по округу Колумбия подтвердил, что американский суд вправе рассматривать ее заявление, а 29 июня 2026 г. Верховный суд США отказал России в пересмотре. В Англии Высокий суд в мае 2025 г. приостановил исполнение до решения Апелляционного суда Гааги.

21 июля 2025 г. в счет долга России ДТЭК наложила в Нидерландах аресты на имущество нескольких компаний группы «Газпром», которые не участвовали в арбитраже: на денежные средства и ценности South Stream Transport B.V. (SST) в банке ABN AMRO, на акции SST, принадлежащие ее российской материнской компании, и на 50% акций Wintershall Noordzee B.V., принадлежащие Gazprom International. SST основана в 2012 г., находится в Амстердаме и эксплуатирует морской участок газопровода «Турецкий поток», по которому российский газ поступает в Турцию и далее в Юго-Восточную Европу. Ее единственный косвенный акционер – ПАО «Газпром», 50,23% акций которого принадлежит России. Аресты наложены по ч. 3 ст. 435 Гражданского процессуального кодекса Нидерландов: взыскатель, который считает, что может получить удовлетворение из имущества третьего лица, вправе арестовать его без предварительного разрешения суда. Третье лицо может в течение восьми дней заявить возражение, и тогда арест в отношении него становится обеспечительным, а для взыскания нужен исполнительный документ против него самого. ДТЭК утверждает, что компании группы «Газпром» можно отождествить с Россией или что они злоупотребляют своей юридической обособленностью. SST назвала эту позицию необоснованной: она самостоятельный субъект прав и обязанностей, и без исполнительного документа против нее взыскание на ее имущество невозможно. В августе 2025 г. SST потребовала в Окружном суде Амстердама снять арест и запретить новые аресты, а также сочла такой порядок злоупотреблением правом, поскольку он позволяет обойти правила об обеспечительном аресте. 1 октября 2025 г. судья по срочным делам (kort geding) отказал SST. По мнению суда, вопрос об отождествлении SST с Россией принципиальный и должен решаться в деле по существу, ДТЭК достаточно обосновала свою позицию, а SST не показала, что арест причиняет ей серьезный ущерб. Суд учел обязательство ДТЭК предъявить SST иск по существу и не обращать взыскание на арестованное имущество до решения по нему. Поскольку SST сознательно не заявила возражение по ч. 3 ст. 435, арест ее средств суд пока счел исполнительным, а не обеспечительным. С SST взыскано €1999 судебных расходов.

2 октября 2025 г. ДТЭК подала в Окружной суд Амстердама иск по существу к компаниям группы «Газпром», на имущество которых наложены аресты. Она просит признать, что они отвечают по долгу России по арбитражному решению и обязаны допустить обращение взыскания на арестованное имущество. Решение по этому иску пока не вынесено. В параллельном споре об акциях Wintershall Noordzee Окружной суд Гааги 5 сентября 2025 г. и Апелляционный суд Гааги 24 февраля 2026 г. отказали Gazprom International в снятии ареста. Апелляционный суд признал, что ч. 3 ст. 435 допускает взыскание за счет имущества третьего лица, если его можно отождествить с должником или оно злоупотребляет своей обособленностью, оценил этот вопрос для российской Gazprom International по российскому праву и не счел требование ДТЭК явно необоснованным. Суд также отклонил довод об иммунитете России от исполнения: ДТЭК достаточно показала коммерческое назначение акций, а кроме того, по мнению суда, иммунитет от исполнения может быть ограничен, если государство нарушило императивные нормы международного права (jus cogens).

В апреле 2026 г. ДТЭК, ссылаясь на сообщения СМИ о возможном переносе деятельности SST в Венгрию, потребовала в порядке срочного производства запретить SST распоряжаться активами, связанными с «Турецким потоком», и переносить бизнес за рубеж, а также назначить в SST временного независимого директора. SST возражала, что конкретных планов переезда нет, активы не переводились, а любая реорганизация с переносом бизнеса за рубеж пройдет по обязательным процедурам нидерландского права, защищающим кредиторов. 18 мая 2026 г. суд отказал в запретах и назначении директора как в слишком широких и несоразмерных мерах, учел заявление SST о том, что она не будет переводить активы, и обязал ее лишь уведомлять ДТЭК о совершенных и планируемых сделках по переводу существенных активов (порядка €100 млн). Каждая сторона несет свои расходы.

Дело проверяет, может ли взыскатель по инвестиционному арбитражному решению против государства получить удовлетворение за счет имущества нидерландской компании, которая принадлежит контролируемой государством корпорации и не участвовала в арбитраже. Суду по существу предстоит решить, можно ли отождествить SST с Россией или считать злоупотреблением ее ссылку на юридическую обособленность. Спорными остаются также порядок ареста по ч. 3 ст. 435 ГПК Нидерландов, позволяющий без предварительного разрешения суда арестовать имущество связанных с должником компаний, и иммунитет государства от исполнения. Исход зависит и от того, устоит ли само арбитражное решение в Апелляционном суде Гааги. Решение Апелляционного суда Гааги по спору с Gazprom International, допустившее ограничение иммунитета от исполнения из-за нарушения норм jus cogens, вынесено в срочном производстве и касается российской компании, тогда как SST – нидерландская, и вопрос об отождествлении по существу пока не решен ни одним судом. Акции SST уже арестовывались в Амстердаме в 2019 г. по заявлению НАК «Нафтогаз», но тогда должником был сам Газпром, и арест сняли в начале 2020 г. после урегулирования спора. Спор касается оператора «Турецкого потока», по которому российский газ поставляется в Турцию и страны Юго-Восточной и Центральной Европы.